Свет софитов, резкий и неумолимый, слепил Этана. Звук аплодисментов, громкий и навязчивый, кружил голову. Но он видел только его, нового соперника, с темными кругами под глазами, с поникшими плечами. Его друг, которого не было, мелькал в его памяти, а слова Этана превращались в яростные удары, направленные на нового противника. Жена, стоявшая в первом ряду, казалась размытой фигурой, ее слова были невнятными, как шепот ветра. Он хотел победы, он хотел, чтобы его имя звучало громче всех.